16:32 

Р-15.64 (5)

Принять свою смертность — это и есть стать свободным ©
Начало тут:
1. turnera.diary.ru/p73974634.htm#more1
2. turnera.diary.ru/p74382178.htm#more1
3. turnera.diary.ru/p79297753.htm#more1
4. turnera.diary.ru/p82650889.htm#more1


За рабочими хлопотами прошла пара недель.
Было выстроено два барака на 50 человек, лаборатории практически переоборудованы.
Воздух словно был пропитан электричеством, подобно при приближающейся грозе. Все ждали. Чего?
Доктора ждали новых, интересных опытов. Возможности продвинуться по карьерной лестнице. Молоденькие, совсем недавно закончившие Академию, ординаторы надеялись по мановению волшебной палочки сделать величайшее открытие, такое, чтобы седые профессора начали хвататься за головы и удивляться, почему они не заметили этого раньше, открытия, которое сделает их известными на весь мир.
Низшие ждали перемен. Все равно каких, но только чтобы все поменялось поскорее. Закончилось бы это страшное ожидание, они желали, чтобы утром их собрали на плацу и сказали, чтО на них будут тестировать на этот раз, и отобрали бы подопытных, которых они будут провожать сочувствующими взглядами, а потом, ночью, в бараках, тихо оплакивать - ведь с опытов никто не возвращается.
Артемий ждал Начала. Он прочел всю литературу о "Тени Ангела" и о "Генезисе", он исписал целый блокнот своими изысканиями на эту тему. Для него это был еще один способ доказать окружающим, что разносторониий человек талантлив во всем - он одинаково хорош и на войне, и в операционной, орудуя скальпелем.
Агата ждала внимания. Когда я поздно вечером приходила со стройки, скидывала сапоги и в пыльной форме падала на кровать, она была тут как тут. Помогала мне раздеться. Вела принимать ароматную ванну. Поила чаем. Приносила поесть. Ловила каждое мое движение, всегда была готова откликнуться на любое мое слово, жест, ласку.
Я ждала... да, собственно, единственным человеком, который ничего не ждал, была я. Я просто жила. Работала. Отдавала приказы. Следила. И кое-что знала.
Знала, что Дамиан неотступно следует за мной. Туда, куда только может проникнуть. На стройке, в лаборатории, даже в столовой я чувствовала на себе взгляд его глаз, которые жгли меня, как два горящих угля. Иногда, лежа в постели в своей комнате, на тонкой границе сна и яви, я знала, что вот он - стоит рядом, в изголовье моей кровати, стоит и смотрит. Становилось немного страшно. И все больше усилий требовалось, чувствуя на себе его взгляд, не передернуть плечами и не обернуться.
Я злилась на себя. Я злилась на него. Я хотела привязать его к кушетке и вскрыть ему вены, чтобы видеть, как тухнут его глаза, чтобы удостовериься, что он умер и не будет больше меня преследовать, а потом развеять пепел - единственное, что от него останется - по ветру.
Это нервы.
Это усталость.
И я звала к себе в спальню Артемия, набрасывалась на него и всю свою злость превращала в безумный секс, изматывающий и заставляющий падать без сил на рассвете.

...А М-12200 был нужен мне...

Опыты на время прекратились.
Все, кто был в силах работать, строили бараки и специальные послеродовые боксы.
Те, кто был неработоспособен, уничтожались.

...В то утро у меня немного болела голова, но я все равно пошла на стройку. Нужно было "принять объект" - кажется так говорили лет 100 назад?
Настроение у меня было хорошее - я выспалась, выпила кофе, прочла письмо от отца, которое пришло утром (в нем говорилось о том, как он гордится мною, что я оправдала все его надежды. Была и маленькая приписка от мамы, которая надеялась, что как только у меня выдастся свободное время, я приеду погостить к ним на несколько дней, с Артемием, разумеется).

Для всех Низших это стало неожиданностью.
Ворота в Резервацию открылись и все увидели толпу женщин, которых гнали солдаты Армии Государства.
Они были одеты не в униформу Резервации, а в пестрые платья и платки, они выглядели изможденными, но многие из них были привлекательными.
Все замерли. Все расступались, пропуская их к плацу.
Никто не мог произнести ни единого слова.

...ах да, совсем забыла сказать, у меня в Резервации до этого содержались только мужчины...

Краем глаза я заметила Дамиана, который так же замер на месте, а потом начал всматриваться в толпу женщин, словно пытаясь там кого-то найти. Кто там должен быть, сладкий? Кого ты хочешь или не хочешь увидеть?

Они выстроились в шеренгу. Их было человек 60-70.
Они были напуганы. Несомненно, они уже слышали об ужасах проекта "Генезис" и знали, с какой целью их сюда доставили.
Все, кроме одной.
Ей было лет 18-19. Никак не больше 20. Невысокая, с молочной кожей и россыпью веснушек на ней. С копной медных вьющихся волос. С каре-зелеными глазами, которые смотрели дерзко и взгляд которых не опустился, когда я подошла к ней.
- Номер? - спросила я.
- Ж-80600, - голос у нее был звонкий.
- Откуда?
- Какая разница? Я - Вольная!
- Здесь вольных не бывает, милочка моя.
- Я тебе не милочка! И я не...
Звонкая пощечина оборвала ее фразу. Она сначала отшатнулась, а потом попыталась броситься на меня. Вмиг Артемий был рядом и, схватив отчаянно сопротивляющуюся Ж-80600, спокойно спросил:
- Убить?
- Нет, доставь ее в ангар №6. Лошадку нужно объездить, - последнюю фразу я произнесла, глядя на Дамиана, который стоял рядом. Почему-то я нисколько не удивилась.

Ангар №6.
При упоминании о нем даже у самых отвязных Низших трясутся коленки.
Здесь наказывают.
Здесь унижают.
Здесь Низшие седеют от ужаса.
И потом никто - НИКТО! - не подает никаких признаков строптивости. Если, конечно, выходит оттуда.

Ее привязали к крюку в потолке.
Артемий сорвал с нее одежду, она была прекрасна.
Ее волосы, ее кожа, которая,казалось, фосфорецировала в полумраке анрара. Ее страх в глазах, до нее наконец дошло, ЧТО она сотворила.
-Кнут, фрекен? - Артемий протянул мне свой электрический кнут.
-Спасибо, но у меня свой.
Я подошла к ней, провела кончиками пальцев по ее животу, груди, шее. Хороша, ой, как хороша! Не хотелось бы ее портить... Но...
Под правой грудью у нее была татуировка - маленькая голубая лилия. Красиво.
- Мы с Артемием можем не делать тебе больно, скорее наоборот. Хочешь, я развяжу тебя, и мы останемся втроем в этом ангаре? Артемий очень нежный. Да, ты будешь кричать, но это будут крики наслаждения...
- Пошла ты, сука! - это было скорее криком отчаяния, чем гнева.
Чтож, объезжаю я по-разному. Сначала, конечно, пробую лаской. Потом...

Я била ее долго. Чувство времени исчезло.
Переодически вымачивая кнут в уксусе. Синтетическом, разумеется, но от этого еще более едком.
Как же она кричала!
Ее тело превратилось в одну рану, сочащуюся кровью, смешанную с уксусом. Остановилась я только тогда, когда у меня сломался кнут.
Ж-80600 безжизненно висела в своих путах.
- Жива? - хрипло спросила я Артемия.
- Да,-сказал он, проверив артерию на шее.
- Отлично. Натри ей раны солью, а потом вколи энергетика - пусть придет в себя. И в лазарет ее. Инъекцию не делай, посмотрим, выживет ли она.
- Слушаюсь.

Я вышла из ангара.
Дамиан.
Он стоял и глядел на меня. И его взгляд, как тогда, в лазарете, он ненавидел меня.
Я бросила сломанный кнут ему под ноги. Он отшатнулся, увидев на нем кровь.


@темы: Проза

Комментарии
2010-04-14 в 17:23 

Zavulonika
— А когда вы поняли, что вы Бог? — Ну, я молился и вдруг понял, что говорю сам с собой.
Вела в ароматную ванну. в ванну нельзя вести, ее можно принимать. а вести можно в ванную комнату(ванную).

2010-04-14 в 17:26 

Принять свою смертность — это и есть стать свободным ©
Zavulonika
Благодарю, исправлю

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Охотники на Драконов

главная